dfs_76 (dfs_76) wrote,
dfs_76
dfs_76

Category:

Велизарий российский

Этот скромный российский флотский лейтенант, ставший с годами не очень скромным жандармским генерал-лейтенантом, может встать в один ряд с великими полководцами прошлого, поступь боевых дружин которых сотрясала мрамор Вечного города Рима: Корнелием Суллой, Юлием Цезарем, Аларихом, Велизарием, Карлом Великим, Фридрихом Барбароссой и конечно Наполеоном, современником коего он был.
Звали его Пётр Иванович Балабин.

Произошло это во время Средиземноморского похода адмирала Ушакова, в котором лейтенант Балабин принимал участие. Поход этот, как и более известный Итальянский поход Суворова, произошел в ходе т.н. "Войны Второй коалиции" 1798-1802 гг., в которой участники этой коалиции, включая Россию, пытались усмирить революционную Францию. В феврале того года французский генерал и будущий наполеоновский маршал Бертье Луи-Александр Бертье захватил Рим, арестовал тогдашнего папу римского Пия VI (о непростых отношениях этого папы с революционной Францией писал здесь), а его владения провозгласит республикой. Которая, однако, скоро стала объектом атак союзников по этой самой 2-й коалиции - англичан, австрийцев, солдат короля Неаполя Фердинанда, и игравшего за эту сборную адмирала Ушакова. Вот что пишет по этому поводу Тарле в своей книге "Адмирал Ушаков на Средиземном море (1798-1800)":

"8 (19) сентября 1799 г. Ушаков со своей эскадрой пришел в Неаполь...
Благодаря вмешательству Ушакова было спасено много неаполитанских "якобинцев".
Каролина (тогдашняя королева Неаполя, сестра казненной якобинцами Марии-Антуанетты) и ее супруг (собственно король Фердинанд) не смели отказывать Ушакову, ибо на очереди стоял вопрос о походе на Рим, где еще находился французский гарнизон в 2 500 человек. Без русских справиться было очень мудрено. Неаполитанские властители были крайне храбры по отношению к безоружным и беззащитным, но очень скромны там, где приходилось иметь дело с вооруженным и боеспособным неприятелем...
Когда Неаполь вернулся в конце нюня 1799 г. под власть Фердинанда, то одним из первых предприятий. затеянных им под прямым давлением англичан, и был поход против французского гарнизона в Риме. Дело казалось вполне верным, так как с севера, из Тосканы, на Рим шел австрийский отряд генерала Фрелиха, который уже приблизился к Чивита-Кастеллано.
Начальство над французским гарнизоном принадлежало генералу Гарнье, человеку очень энергичному. Он вышел из Рима и бросился навстречу неаполитанцам, отбросил их и разбил. Сейчас же после этого Гарнье круто повернул по направлению к Чивита-Кастеллано против австрийцев, уже совсем подошедших к городу. 1 (12) сентября произошло сражение, в котором австрийцы были разбиты наголову и отступили или, точнее, отбежали на несколько миль.
Так обстояли дела перед тем, как Ушаков прибыл в Неаполь и высадил 800 человек морской пехоты и матросов под командой полковника Скипора и лейтенанта Петра Ивановича Балабина для похода на Рим. Прослышав о приближении к Риму отряда Скипора и Балабина, Гарнье, несмотря на свои победы как над неаполитанцами, так и над австрийцами, согласился начать переговоры о капитуляции гарнизона. 16 (27) сентября капитуляция была подписана командующим неаполитанской армией маршалом Буркардом и капитаном Траубриджем - командиром британского линейного корабля, пришедшего в Чивита-Веккию. Австрийский генерал Фрелих не согласился с условиями капитуляции, но когда Гарнье снова на него напал и снова разбил его наголову, то Фрелих счел себя удовлетворенным и согласился.
По условиям капитуляции французы получали право свободно выйти из города не только с оружием, но и со всеми награбленными ими вещами и богатствами. Ушаков узнал, что Буркард, действуя явно с согласия кардинала Руффо, просто решил выпустить французов с оружием и обязался даже переправить их, куда они захотят. Это давало французам полную возможность немедленно отправиться в Северную Италию воевать против суворовской армии...
Уже 15 (26) сентября 1799 г., накануне формально подписанной капитуляции Рима, Ушаков с возмущением укорял Траубриджа за дозволение французам спокойно, со всем вооружением уйти из Рима...
Скипор и Балабин получили от Ушакова приказ возвратиться в Неаполь, не продолжая похода к Риму. Кардинал Руффо немедленно написал адмиралу Ушакову письмо, умоляя его не возвращать русский отряд в Неаполь, во-первых, потому, что французы согласились уйти только под влиянием известий о приближении русских, а во-вторых, потому, что если русские не войдут в Рим, то "невозможно будет спасти Рим от грабежа и установить в нем добрый порядок". Мало того, кардинал Руффо решил уж пойти на полную откровенность и признался, что "без российских войск королевские (неаполитанские-Е. Т.) подтверждены будут великой опасности и возможно отступят назад".
Вот что читаем в переведенном на русский язык с итальянского в канцелярии Ушакова письме кардинала Руффо от 1 октября 1799 г. к адмиралу (подлинника в делах нет):
"Естли французский генерал Гарниер подписал капитуляцию о здаче (sic-Е. Т.) Рима и крепости Сант-Анжела, то конечно не решился он к тому по единому явлению маршала Буркарди в 1000 человек неапольских войск в окрестностях (sic-Е. Т.) онаго столичного города, но что он узнал о прибытии российской эскадры в сию гавань; да и не сомневался о высажении десантных войск, опасаясь, что те войска вместе с королевскими употреблены быть могут противу Рима, опасаясь также и приближения австрийцев; все сии резоны заставили его предпочесть капитуляцию, нежели подвергнуть себя опасностям, его угрожающим; ежели российские войски (sic! - Е. Т.) продолжать не будут марш свой к Риму, то ваше превосходительство увидите, что маршал Буркарди не может принять и проводить неприятеля к Чивита-Веки, да и вступление его в Рим не может быть в безопасности. Известно. что число состоящих там французов простирается более 1500 человек и может быть больше число приумножится римлянами, которые, подражая своим приятелям, хотят следовать во Францию. Занятие Рима будет опасно, ибо, как известно, начальники многочисленной республиканской толпы думают: дабы по выступлении оттуда французов занять город и крепость и оных защищать. По таковым обстоятельствам нужно будет иметь повеление в. прев., чтобы войска эскадры вашей продолжали марш свой и потому, что иначе невозможно будет спасти Рим от грабежа и установить во оном доброй порядок. Без российских войск королевские подвержены будут великой опасности, и может быть, что оные отступят назад, оставляя Рим гораздо в худшем состоянии, нежели оно было прежде заключения капитуляции. Так как Анкона не может быть оставлена при немногих российских войсках, ее блакирующих (sic!-Е. Т.), то эти новые войски (sic! -Е. Т.) могут итти вперед для других предприятий. Господин Италинский, министр его в. им. всероссийского, в. прев. словесно сообщит другие резоны, которых не могу я показать на бумаге".
Ушаков снова приказал Скипору и Балабину идти в Рим. 30 сентября (11 октября) 1799 г. в первый раз за историю Рима русские войска вступили в "вечный город". Вот что доносил об этом событии лейтенант Балабин адмиралу Ушакову:
"Вчерашнего числа с малым нашим корпусом вошли мы в город Рим. Восторг, с каким нас встретили жители, делает величайшую честь и славу россиянам. От самых ворот св. Иоанна до солдатских квартир обе стороны улиц были усеяны обывателями обоего пола. Даже с трудом могли проходить наши войска. "Виват Павло примо! Виват московито!" - было провозглашаемо повсюду с рукоплесканиями. "Вот,- говорили жители,- вот те, кои бьют французов и коих они боятся! Вот наши избавители! Не даром французы спешили отсюда удалиться!" Вообразите себе, ваше высокопревосходительство, какое мнение имеет о нас большая и самая важная часть римлян, и сколь много радости произвела в них столь малая наша команда! Я приметил, что на лицах было написано искреннее удовольствие"
...
Отряд Скипора и Балабина, пробыв некоторое время в Риме, вернулся к эскадре Ушакова в Неаполь".
(указанное сочинение)

В 1800 году эскадра Ушакова вернется в Россию. Балабин через несколько лет перейдет на службу в сухопутную армию, примет участие во многих войнах, в том числе войне 1812 года и последовавших за ней заграничных походах русской армии и дослужится до генеральского чина.

При Николае I генерал Балабин возглавит 1-й (Санкт-Петербургский) округ Отдельного жандармского корпуса Бенкендорфа. С его пребыванием в этой должности связан такой случай: в ноябре 1830 года в его доме, как писали современники у него на руках, умер другой заслуженный генерал, герой войны 1812 года Николай Михайлович Бороздин. Умерший генерал был весьма беден, и две его дочери, только что выпустившиеся из Смольного института, остались без средств к существованию. Балабин немедленно обратился по этому поводу к своему шефу Бенкендорфу, а тот - к императору Николаю. Николай решил приветить дочерей усопшего героя и произвел их в фрейлины. Это происшествие наделает много шуму и кривотолков в перетрбургском высшем обществе (должность фрейлин - не абы что, а тут досталась каким-то залетным сиротам), даже в финальной 8-й главе пушкинского "Евгения Онегина" на великосветском балу "один сердитый господин" кроме прочего ворчит "..на вензель, двум сестрицам данный". Что советские комментаторы умудрились истрактовать ... как критику великим поэтом жандармского произвола ("...Не лишен специфического оттенка и эпизод с "двумя сиротками". Рассказ Смирновой, возможно, неосознанно для самой рассказчицы, вскрывает тенденциозную сторону этого милостивого жеста: забота о сиротках осуществляется как акция жандармского корпуса. Генерал Бороздин умирает "на руках" начальника 1-го округа особого корпуса жандармов П. И. Балабина, через последнего известие о бедственном положении сирот доходит до Бенкендорфа, а этот, в свою очередь, извещает Николая I. Это вполне соответствовало официальной версии о том, что корпус жандармов учрежден для того, чтобы непосредственно доставлять императору, минуя государственные инстанции, сведения о нуждах "вдов и сирот".... Затрагивать вопрос о жандармах как механизме "отеческого самодержавия" было абсолютно невозможно, но недовольство "всегда сердитого графа Турина" могло ассоциироваться с более серьезными вещами..". (с)ни кто иной, как Ю. Лотман).
Tags: история, история Отечества
Subscribe

  • Константин Никольский - От любви к любви - 1992

    Еще один юбилей пропустил - вчера 70 исполнилось Константину Никольскому. Наши поздравления, Константин Николаевич!

  • Genesis - Land Of Confusion

    Есть такой анекдот: некий командующий округом конца XIX века забыл поздравить государя Александра III с тезоименитством. Опомнившись на третий день,…

  • Громыка - Говорил Я Вам

    Нравится мне эта композиция - и текстом, и набором инструментов, которые используют музыканты. Креативно.

promo dfs_76 august 13, 2016 15:28 7
Buy for 10 tokens
Два года назад российская общественность была потрясена беспрецедентным решением Постоянной палаты третейского суда в Гааге о взыскании с РФ 50 миллиардов долларов компенсации бенефициарам компании "Юкос", процесс банкротство которого арбитраж расценил, как род национализации. Россия…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment