October 25th, 2011

Бастилия

О взятии Бастилии революционными парижанами 14 июля 1789 года, ставшем отправной точкой Великой французской революции, знают многие. Французы годовщину этого события до сих пор празднуют, как в СССР праздновали 7 ноября, годовщину взятия большевиками и их сторонниками Зимнего дворца. Эти два события роднит еще и то, что в истории их обоих факты так густо перемежаются легендами, что трудновато отделить одно от другого.
Думается, многие в курсе, что на момент падения Бастилии в ней содержалось всего семь узников (тут еще одна легенда - в число этих семи узников обычно включают знаменитого маркиза де Сада, хотя за пару недель до штурма он был из Бастилии переведён). Немногие знают, что судьба Бастилии и без всякого штурма была решена (плохо вписывался этот средневековый бастион в общую картину Парижа эпохи рококо), и даже была распланирована площадь, которую предполагалось разбить на её месте (ее собирались назвать "площадью Людовика XVI"), но не было денег на демонтажные работы. А тут движимые революционным энтузиазмом парижане взялись за это дело бесплатно. Да еще и с выгодой для парижской казны от продажи в качестве сувениров вывороченных из стен Бастилии камней и поделок из них. Всего же демонтаж крепости в отсутствие динамита и современной строительной техники занял два года.
Кстати, это был не первый случай взятия Бастилии восставшими парижанами. Можно сказать, у них был такой старинный обычай - каждый век они собирались толпами и шли брать Бастилию. Бароли её и кабошьены в нач. XV века, и лигисты в ходе "дня баррикад" в 1588 году, и фрондёры в 1649-м:

"...11 января парламент приказал Конти и д'Эльбефу взять Бастилию, про которую во время этих бурных событий все как-то забыли. По барабанному бою ополченцы собрались на Гревской площади и вокруг ратуши. В толпе царило необыкновенное оживление, горожане потрясали оружием и кричали:
– На Бастилию! На Бастилию!
Д'Эльбеф привел к крепости несколько тысяч человек и отправил к коменданту парламентера – своего сына, графа де Рье, с требованием капитуляции.
Комендантом Бастилии был все тот же Трамбле – едва ли не единственный ставленник Ришелье, который избежал немилости после его смерти. Бегство двора поставило его в весьма трудное положение. В Бастилии не было ни хлеба, ни военных припасов, а ее гарнизон состоял всего из двух десятков солдат.
 Не желая обнаружить малочисленности гарнизона Бастилии, Трамбле встретил парламентера у ворот крепости. Доводы де Рье выглядели более чем убедительными для такого беспринципного человека, как Трамбле, и комендант уже подумывал ответить на них согласием, как вдруг к нему подошел офицер и что-то шепнул на ухо. Трамбле сразу изменил тон и заносчиво сказал, что он не только не объявит о капитуляции, но, напротив, сам начнет громить Париж из пушек с высоты крепостных стен, если парламент не выразит покорности королю...
На следующий день пол-Парижа толпилось возле тюрьмы, с нетерпением ожидая начала бомбардировки...
Чуть поодаль, не смешиваясь с простонародьем, разгуливали нарядно одетые женщины высших сословий. «Забавно было видеть, – пишет современник, – как они явились в сад Арсенала со своими стульями, точно на проповедь».
Трамбле через бойницы с тоской смотрел на эти приготовления. Он уже решил сдаться, но для сохранения чести хотел дождаться хотя бы начала штурма. В это время его лейтенант и солдаты в ярости рыскали по погребам в надежде отыскать хотя бы одно ядро и горсть пороха.
Факелы уже были поднесены к фитилям, когда к батарее подъехала герцогиня де Лонгвиль, жена одного из вождей Фронды. Д'Эльбеф галантно приветствовал ее и пригласил подняться на батарею. В голове у него мигом сложился план небольшого, но эффектного представления.
– Вам, герцогиня, – громко сказал он, – предоставляется честь сделать первый выстрел по Бастилии.
При общих рукоплесканиях герцогиня взяла факел и поднесла к запалу одной из пушек. Раздался выстрел – ядро описало высокую дугу и пробило крышу четвертой башни крепости. Попадание было встречено восторженными воплями толпы, которые еще усилились после того, как из Бастилии не последовало ответного выстрела.
– Первый выстрел был сделан самой знатной дамой в Париже, – продолжал д'Эльбеф. – Надо, чтобы второй выстрел сделала самая бедная женщина из народа, ведь народ и дворянство одинаково заинтересованы в подчинении Бастилии парламенту.
Из толпы вышла бедно одетая девушка. Герцог подал ей факел. Несколько стесняясь всеобщего внимания, обращенного на нее, она взяла его и, чтобы придать себе храбрости, преувеличенно дерзко обратилась к канониру:
– Наклони свою пушку, она целит слишком высоко.
Д'Эльбеф, улыбаясь, сделал знак солдату исполнить ее желание. Раздался выстрел, и ядро, попав в подъемный мост, расщепило его.
– Дворяне целят в голову, но это слишком высоко, – сказала девушка, возвращая герцогу факел. – Народ метит прямо в сердце и всегда попадает в цель.
Возбуждение, охватившее толпу после этих слов, было так велико, что люди хлынули в крепостной ров, крича:
– На приступ! На приступ!
В это время на одной из башен Бастилии взвился белый флаг. Д'Эльбеф обуздал толпу и вновь послал в крепость де Рье. На этот раз переговоры были недолгими. Трамбле согласился на все условия. Было решено, что крепость капитулирует на следующий день.
12 января в полдень ворота Бастилии открылись, и из них вышли Трамбле, лейтенант и двадцать два солдата, которые сложили оружие у ног д'Эльбефа. Вслед за тем народ ворвался в крепость и освободил всех заключенных. Парламент назначил комендантом Бастилии Брусселя, а его помощником – Лувьера.".
http://www.libtxt.ru/chitat/tsvetkov_sergey/23164-Uzniki_bastilii/5.html

Такая вот старинная культурная традиция пресеклась с началом революции...
promo dfs_76 august 13, 2016 15:28 7
Buy for 10 tokens
Два года назад российская общественность была потрясена беспрецедентным решением Постоянной палаты третейского суда в Гааге о взыскании с РФ 50 миллиардов долларов компенсации бенефициарам компании "Юкос", процесс банкротство которого арбитраж расценил, как род национализации. Россия…

Замок св. Ангела

 Судьбу Бастилии однажды едва не разделило другое знаменитейшее архитектурное сооружение - Замок св. Ангела в Риме.

Заложено это сооружение было во II веке н. э. как мавхолей римского императора Адриана. Адриан начал строить его в 135 г. как мавзолей для себя и членов своей семьи. Завершил строительство в 139 г., после смерти Адриана, его преемник Антонин Пий. Мавзолей был подобен этрусскому тумулусу: на квадратном основании (длина стороны — 84 м) был установлен цилиндр (диаметр — 64 м, высота около 20 м), увенчанный насыпным холмом, а на его вершине скульптурная группа — император, управляющий квадригой. В мавзолее были установлены погребальные урны императоров начиная с Адриана и кончая Септимием Севером.
Затем это гигантское сооружение было включено в построенные при Аврелиане стены, окружающие город, и стало использоваться в военных и стратегических целях.

В качестве крепости мавзолей продолжал использоваться и в Сердние века (капитально же строили древние римляне!), И называли его тогда соответствующе - сперва Адриановой башней, а потом замок святого Ангела (немцы, часто "гостившие" в ту эпоху в Риме, называют его коротко Энгельсбургом). Последним названием он обязан легенде, согласно которой во время одной из эпидемий чумы на его крышу спустился архангел Михаил и взмахнув мечом избавил Рим от этой напасти.

В Средние века, как известно, горожане крепко не ладили со своими сеньорами - феодалами, которым принадлежал их город. Римиляне в этом смысле исключения не составляли, несмотря даже на то, что сеньорами их города были сами папы римские. Частенько вспыхивали восстания, в ходе которых понтифики укрывались от восставших за стенами замка, который для этих целей был соединен с Ватиканом специальным ходом. Еще "веселее" бывало, когда за Святой престол боролось сразу несколько пап-претендентов, поддерживаемых разными группами феодалов, а от и целыми блоками государств (в дальнейшем только победитель признавался "правильным" папой, остальные входили в историю, как "антипапы").

Один такой момент наступил в 1378 году, когда в борьбу за папский титул вступили друг с другом Урбан VI и кардинал Роберт Женевский, провозглашенный частью кардиналов папой Климентом VII. Последнему удалось взять Рим, однако, очень скоро население города восстало против него и в 1379г. заставило укрыться со сторонниками в замке святого Ангела.  После долгого и упорного сопротивления он вынужден был оставить замок и бежать  во Францию. В ознаменование своей победы над тираном и из стремления лишить его возможных последователей оплота в городе римляне приняли то же решение, что четырьмя столетиями спустя их парижские коллеги в отношении Бастилии - разрушить ненавистную крепость до основания.

Однако, постройка оказалась столь капитальной (или наоброт техническая оснащенность римлян столь примитивной), что разрушить мавзолей до основания им не удалось. Хотя повреждено было сооружение изрядно (вывороченные из его стен камни использовались для других построек), укрепившиеся позже у власти римские папы понемногу отстроили его. Так что в 1527 году понтифик, по иронии судьбы избравший то же имя и тот же порядковый номер, что  были у злосчастного Роберта Женевского - Климент VII (сам Роберт, признанный антипапой, в официальный перечень первосвященников включен не был) - довольно долго оборонялся от захвативших Рим войск императора Карла V, технически оснащенных явно гораздо лучше, чем римляне за полтора века до этого. Правда, и он в конце концов принужден был сдаться...

Сейчас в замке музей.