?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Еще со школы мы помним, что фактическими "первыми лицами" такой мощной державы, как Великобритания, не считая её "царствующих, но не правящих" монархов, с давних времен являются её премьер-министры. Но не все знают, что долгое время это была не должность, а в сущности прозвище людей, возглавлявших британское правительство сугубо де-факто.
Формально главы правительства в Великобритании долгое время не существовало, насчёт чего даже имеется особое разъяснение британского парламента: в 1741 году его Палатой общин было объявлено, что «Согласно нашему государственному устройству, у нас не может быть единственного и первого министра . . . каждое . . . должностное лицо отвечает за свой собственный департамент, и не должно вмешиваться в дела других департаментов". Тогда же Палата лордов согласилась, что «Мы убеждены, что единственный, или даже первый министр, это должностное лицо неизвестное британским законам, несовместимое с государственным устройством и опасное для свободы любого правительства». В 1806 Палата общин снова заявляла, что «государственное устройство не терпит идеи премьер-министра», и даже в 1829 она повторяла, что «не может быть ничего более вредного и не соответствующего государственному строю, чем признание существования такой должности актом парламента».

Французский термин "премьер-министр" ("первый министр" - эту должность во враждебной тогда Англии Французской монархии, как известно, занимали многие видные деятели, включая Ришелье, Мазарини и т.п., подчас добивавшиеся положения фактических правителей государства) стал употребляться в Англии 1-й половины XVIII века в качестве прозвища сэра Роберта Уолполла, официально занимавшего должность канцлера казначейства. Причём прозвища, носившего явно негативную коннотацию - мол, слишком много власти взял этот деятель, все прочие министры под его дудку пляшут. Последнее обстоятельство во многом объяснялось тем, что он в качестве главы казначейства определял, какому ведомству сколько средств выделить. Неслучайно именно эта должность в условиях неопределённо-ограниченной монархии эпохи первых Ганноверов (XVIIIв.) стала ключевой, и именно к её носителям прилип эвфемизм "премьер-министр".

Этому способствовало также нежелание этих самых первых Ганноверов (от Георга I до Георга IV), наученных горьким опытом их предшественников-Стюартов (один из которых лишился головы, другой - короны) лезть в управление государством без особой нужды - легче было перепоручить руководство работой королевских министров доверенным лицам, и пусть они в случае чего за всё и отвечают. Особенно этот институт укрепился при не вполне вменяемом короле Георге III (правил с 1760 по 1820 годы) благодаря таким его "первым министрам", как лорд Норт и особенно Уильям Питт-младший, который в 1803, заявлял, что «человек, обыкновенно называемый первым министром» был абсолютно необходим для нормальной работы правительства и выразил мнение что таким человеком должен быть министр, отвечающий за финансы.

В то же время королевское правительство не могло действовать независимо от выборного парламента, издававшего законы и, главное, устанавливавшего налоги и принимавшего бюджет. В результате в 1-й трети XIX века лидерам господствовавших в парламенте партий удалось добиться положения, при котором король стал поручать формирование правительства именно им. Себе они при этом формировании, разумеется, оставляли именно этот ключевой пост, и позиция фактического "премьер-министра" получила подпорку еще и в лице парламентского большинства возглавляемой им партии. В то же время укрепилась и зависимость этих "премьер-министров" и возглавляемого ими "кабинета" от парламента (в том числе через старинный механизм парламентского вотума недоверия королевским министрам).  Так сложилась знаменитая "Вестминстерская система" правления, которой характерно:
  • Сохранение короля в качестве главы государства, имеющего, однако, лишь церемониальные и представительские функции;
  • Наличие главы правительства ("премьер-министра"), назначаемого главой государства, и являющегося, как правило, главой политической партии, имеющей большинство в Парламенте;
  • Наличие механизма исполнительной власти, как правило, в форме объединяющего министров правительственного кабинета (который обычно и называют Правительством), возглавляемого этим "премьер-министром";
  • Наличие парламентской оппозиции и многопартийная система в стране;
  • Возможность для Парламента выразить недоверие правительству;
  • Возможность распустить парламент и назначить новые выборы.
В течение XIX века, в условиях расширения британского электората вследствие происходивших друг за другом избирательных реформ, институт премьер-министров приобретал всё большее значение, при этом взаимодействуя уже не только со своей партией и её парламентскими фракциями, но и опосредованно - с массой избирателей. Можно сказать, что постепенно положение британского премьер-министра стало в этом смысле сходным с положением президента США - голосуя за ту или иную партию, избиратели теперь одновременно голосовали (и голосуют) за ту или иную заранее определенную кандидатуру премьер-министра от этой партии.


Первое упоминание слов «Премьер-министр» в официальных правительственных документах произошло во времена королевы Виктории. С тех пор название использовалось в документах, письмах и устной речи. В 1905 году должность Премьер-министра была обозначена в королевском свидетельстве, указывавшем порядок старшинства высших сановников. В списке по старшинству премьер-министр располагался сразу после архиепископа Йоркского (второго по значению прелата англиканской церкви). К этому времени, по-видимому, произошло юридическое признание титула, так как позже он упоминался в законе  о королевских министрах 1937 года.

promo dfs_76 august 13, 2016 15:28 7
Buy for 10 tokens
Два года назад российская общественность была потрясена беспрецедентным решением Постоянной палаты третейского суда в Гааге о взыскании с РФ 50 миллиардов долларов компенсации бенефициарам компании "Юкос", процесс банкротство которого арбитраж расценил, как род национализации. Россия…

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
fox2002spb
Sep. 25th, 2012 10:56 am (UTC)
Большое спасибо!
Очень интересный пост. Не навязывая своё мнение, позволю всё-таки себе его высказать: становление "оргструктуры" бритенского бюрократического механизма обратно пропорционально (по времени) тому же процессу во Франции. Чем больший бардак был на континенте, тем больше юридической свободы получали высшие администраторы в Британии. С моей точки зрения, это говорит об усилении на Острове роли и организованности национально ориентированного масонства. И, соответственно, о доверии к нему английского истеблишмента.
Небольшой оф-топ. Надеюсь, Вы не сердителсь на меня за то, что я предложил свернуть нашу дискуссию в другом посте. Собственно, я имел ввиду не прекращение ВСЕЙ дискуссии, а только по одному эпизоду, аргументы в котором больше относятся к категории убеждений, а не фактов.
dfs_76
Sep. 25th, 2012 11:03 am (UTC)
Re: Большое спасибо!
Да нет, просто мне, честно говоря, сейчас некогда участвовать в продолжительных дискуссиях, работы много (тем более, что и не докажем мы ничего друг другу).

Edited at 2012-09-25 11:05 am (UTC)
dfs_76
Sep. 25th, 2012 03:59 pm (UTC)
Re: Большое спасибо!
Писал, кстати, примерно тогда же о "конституционной революции" в Англии в 30-х гг. XIX века:
http://dfs-76.livejournal.com/34581.html
fox2002spb
Sep. 25th, 2012 05:45 pm (UTC)
Re: Большое спасибо!
Прочёл и в очередной раз - спасибо. Очень интересно.
Извините за не скромный вопрос: тема участия французского масонства в ВФР Вами не рассматривалась? Или, быть может, Вы где-то натыкались на рассмотрение этого вопроса?
dfs_76
Sep. 26th, 2012 03:30 am (UTC)
Re: Большое спасибо!
Ну разве что у старика Умберто Эко:
"...в восемнадцатом веке в Лондоне существовали ложи настоящих каменотесов, так называемые деятельные ложи, и со временем скучающие джентльмены, самого респектабельного состояния, привлеченные традиционными ритуалами, наперебой начали просить о вступлении в них. Таким образом деятельное масонство, состоящее из каменщиков-рабочих, превратилось в созерцательное масонство, состоящее из каменщиков символических. В этой обстановке некий Дезагюлье, распространитель идей Ньютона, оказывает влияние на одного протестантского священника, Андерсона, который составляет Конституцию Ложи братьев каменщиков, деистского толка, и кладет начало мифу о масонских обществах как корпорациях, имеющих четырехтысячелетнюю историю и ведущихся от основателей Соломонова Храма. Таковы истоки масонской атрибутики, маскарадных костюмов: всех этих фартуков, угольников, молотков. Но, может быть, именно по этой причине масонство становится модой, привлекает дворянство, в частности, как новое украшение генеалогического дерева и герба. Но еще сильнее им очаровывается мещанство, которое благодаря членству в ложе не только становится на равную ногу с благородными, но даже получает возможность нацепить шпагу...Благородным требуется площадка, на которой они могут общаться с новыми производителями капитала, а последние – разумеется – стремятся облагородиться...
...
– Шотландский обряд – не что иное, как франко-германское изобретение. Лондонские масоны установили три градации членства: подмастерье, компаньон и мастер. Шотландские масоны увеличили количество степеней, что означало увеличение уровней посвященности и тайны... Фатоватых по натуре французов это едва не свело с ума...

– Но что же это за тайна?

– Никакой тайны, конечно же, не было. Если бы она существовала (или если бы они ею владели), это служило бы подтверждением необходимости столь сложной градации инициации. Рамзай же увеличивает количество степеней инициации для того, чтобы внушить людям, будто ему доверена какая-то тайна. Можете себе представить, какую дрожь должен был испытывать доблестный лавочник, полагая, что может наконец стать князем мщения!
– В те времена во Франции уже сочиняли couplets о новой моде на frimacons, ложи появлялись как грибы после дождя, в них входили архиепископы, монахи, маркизы и купцы, а члены королевской семьи удостаивались чести быть великими магистрами. Членами ложи Строгого Наблюдения Тамплиеров, созданной подозрительным типом фон Гундом, были Гете, Лессинг, Моцарт и Вольтер; ложи появлялись в среде военных, в полках составлялись планы заговоров с целью мести за Хирама и поговаривали о неизбежности революции. Для других же масонство было societe de plaisir, своего рода клубом, символом общественного статуса. Там можно было встретить кого угодно: Калиостро, Месмера, Казанову, барона Хольбаха, д'Аламбера... Энциклопедистов и алхимиков, либертинов и герметистов. Это стало особенно заметно в период революции: члены одной и той же ложи оказались в разных лагерях, и казалось, что великая их дружба готова была навсегда кануть в Лету...".
(с) Умберто Эко. Маятник Фуко.

З.Ы. Когда Наполеону его министр полиции Савари докладывал о каком-то заговоре масонов, император ответил: "Я сам по молодости состоял в одной такой ложе, поверьте, это чепуха. Не тратьте своё и моё время на эту бурю в стакане воды".

Edited at 2012-09-26 03:32 am (UTC)
( 5 comments — Leave a comment )

Latest Month

November 2022
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
Поиск по блогу
 
Яндекс

Comments

Powered by LiveJournal.com